Михаил Белов. Иисус Христос или путешествие одного сознания Иисус Христос или путешествие одного сознания (книга о лечении некоторых психических болезней путем исповедывания христианства) - страница 22


Этот контур головой уходил в небо, которое располагалось как бы за моей головой, ниже верха моей головы. Было такое чувство, что этот космос располагается за моей спиной и во мне. Все остальное, что является содержимым туловища и головы простого человека, у меня в это время отсутствовало. Где-то внутри моей головы мерцали звезды. У меня часто сжимало сердце, и я вспоминал слова Иисуса: "Когда вы придете ко Мне - от вас откажутся все ваши друзья, родные и близкие". Я вспоминал эти слова с какой-то и приятной и грустной отреченностью. Так оно и было. Чем я живу, никто и не подозревал, никто из окружающих меня даже не мог выслушать так, как это было надо, так как я хотел. Просто по- человечески, не делая никаких выводов и не меняя при этом своего отношения ко мне.

С матушкой, воздерживаясь от разговоров вначале, после я стал более откровенным. Я пытался вывести отношения на уровень полного доверия, но это было невозможно сделать. После очередного откровенного разговора, начиная с облегчением жить по-новому, я, расслабившись, искал глаза, а продолжал чувствовать взгляд. Поняв свою участь, я стал переставать это пытаться делать. Жить в Боге и так было неплохо.

В сентябре 94-го года довелось мне пережить и оборот ничество во сне. Полгода назад в журнале "Эхо" я прочитал в статье об одном парне, раз в месяц во сне убивавшего животных, а утром находящего под одеялом пихтовую хвою, а под ногтями запекшуюся кровь и шерсть этих животных. После убийства человека, которое днем дошло до него как убийство лесника зверем невиданных размеров, он написал в редакцию одного журнала письмо с просьбой помочь ему, и редакция познакомила его с экстрасенсом, который избавил его душу от порабощения.

К той ночи этот журнал мне встретился опять.

Я не мог на эту статью смотреть из-за черноты, окружавшей эту статью и внушавшей мне ужас. Лег спать я переутомившимся, допустив перерасход энергии, надеясь на сон. Но ночью мне приснился сон, расцветший в моей макушке, будто я, отламывая лапки котятам и сдирая с них шкуры, съедаю их почти заживо. Я противился сам себе, но ел. Этот случай дал мне "сторожевого пса" в моем сознании, охраняющего нижний порог моей энергетики.

Утром я просто очистил свое сознание от страхов, хорошо поел и сделал себе заметки на будущее.

По этому поводу могу сказать еще несколько конкретней.

Порабощения души субстанцией параллельных миров может и не быть. Человек может сам развить у себя способности к обо ротничеству или по механизму невроза, если он душой проти востоит собственным действиям, или по принципу садизма, если он доволен содеянным. Как правильно говорится, достаточно только поверить. Для желающих вылечиться - достаточно только по верить в обратное.

Процесс оборотничества идет без самоосознания: "я" и все.

Порабощение души в том числе и субстанцией параллельных миров начинается с макушки головы. Понятно, что человек, в душе которого преобладают мизантропические настроения, может найти в этом удовольствие. Тем более что в этом состоянии он имеет или может иметь огромную силу. Но, чем больше грехов он сделает, тем больше ему потом придется их отрабатывать своей кровью. На силу противодействия всегда находится сила.

Однажды матушка принесла в дом книгу: "Диагностика Кармы".

Ее презентацию и интервью С. Н. Лазарева я видел прошлой зимой по телевизору. Одного его рассказа было мне достаточно, чтобы понять, что это за человек. Я схватился было за книгу, но матушка мне прочитала такую нотацию, что я должен бережно к книге относиться, как будто я учился в пятом классе, что я положил ее на место. Но после как-то само собой получилось, что я начал ее читать. Но вскоре понял, что читать ее больше надо матушке. Тем не менее, Сергей Николаевич сконцентрировал мое внимание на том, что я уже месяц как открыл, но что плавало во мне отношением к конкретным людям без какого-либо обобщения моего опыта. У меня просто не было должного состояния в голове, чтобы я мог мыслить продуктивно. Мышлением я мог только изменять путь своего следования, встречая на нем преграды.

Энергетические удары, обиды, молитвы - это было то, что я взял у Сергея Николаевича. Он дал мне возможность умозрительно сформулировать те расплывчатые понятия, в мире которых я жил.

Но это было равносильно моему спасению. По крайней мере, в то время.

Прочитав его, я обратил внимание на свое поле и пришел в ужас. Я добивался душевного покоя, в то время как все мое существо разрывалось от боли. Я сам стал болью и потому ее не замечал. На своем фасе я насчитал 3 полевых спирали, закрученные от обиды на одного человека в 1987 году. Я сел и написал ему записку, подобную анекдотичному случаю, происшедшему в практике Сергея Николаевича: "Прошу вас извинить меня за то, что я обижался на вас за то, что вы рассказали о моем стрессе ..., что после оказанной мной и моим братом (на одиннадцать лет меня младшим) вам помощи, вы на прощание сказали "спасибо, ребята", за намек вами на родственную близость с тем человеком, кому нужна была помощь этим летом.

Тем более, что в конечном счете она нужна была вам. Миша".

Написав ее, я не решился ее отнести, так как мне показалось что отношение, вызванное запиской, может меня если не отправить к праотцам, то намного усложнить мне жизнь посредством биополя. Я шел этой запиской "против течения", что с нестабильным внутренним гомеостазом вызывало у меня страх ментального противодействия мне. Но мне было достаточно и того, что эта записка у меня вызвала. После ее написания я утонул в своей энергии. Все тело дышало жаром и было как распаренным.

Прошло около суток. Энергия впиталась в мышцы, обнажив новые сглазы на моем психокаркасе.

После открытого при помощи С. Н. Лазарева, я пришел к пониманию причин смерти Брюса Ли. Все они, в том числе и непосредственная причина - невосприимчивость одного отдела мозга Мастера к лекарству, которое он принял перед смертью - сводятся к одному - его отношениям с людьми.

Как известно, врагов у него было немало. В том числе и таких, которых у него могло и не быть - нажитых исключительно его темпераментом и самолюбием. Убили его именно они - незаслуженно им оскорбленные и их близкие.

Информация целостна и материальна. Незаслуженно нанося обиды другим, Брюс не мог не понимать, если не сознательно, то подсознательно свою неправоту. Тем более, что он сам был миролюбивым человеком. Подсознание Мастера, в котором было осознание им несправедливых своих поступков (то есть это было слабым в полевом отношении местом) было постоянно атаковано агрессией пострадавших и их близких. Именно поэтому незадолго до смерти Брюс перестал появляться на людях: общение открывало слабые отделы психики, после чего наступали депрессии. Козни же злого духа, предвещавшие смерть Брюса Ли, предсказанные специалистами Фунг Шуи (предсказания судьбы) вполне имели место быть, если помнить, что мировой дух связан с сознанием каждого человека, а оно с Ним.

Однажды вечером я услышал выстрелы из пневматической винтовки или пистолета с соседского балкона и щелкание пулек по нашему. Я вышел на балкон сразу после очередного выстрела.

Соседский десятилетный сын пристреливал свой пистолет. Я молча показал ему кулак и ушел.

Через несколько минут с улицы донесся пронзительный детский крик: "Дядя Миша, дядя Миша". Я почувствовал, что не надо идти, но я настолько отвык от такого обращения, а чувства были расплывчаты и задавлены, что все-таки вышел.

Следующим раздался крик: "Урод кучерявый!" и пуля хлестнула по балкону рядом со мной.

Я был так погружен в себя, что почти не отреагировал на это. Вздрогнув, я посмотрел на тот балкон. "Это Вовка, дядя Миша, это Вовка", - закричала соседская девочка с другого балкона, расположенного этажом выше. - Вон он.

Вовки, понятно, уже не было видно из-за перил балкона.

Я не хотел идти к ним разбираться, но боль от Вовкиного крика мне не давала успокоиться. Я понял, что он должен передо мной извиниться, иначе эта боль не пройдет, и я пошел к нему домой.

Оказалось, что и Вовка и его родители ушли к соседям этажом выше. Отец его с соседом вышли в коридор, стали со мной знакомиться.

Узнав, что Вовка в чем-то набедокурил, отец стал просить меня сказать в чем, обещая спустить с него три шкуры. Я побоялся, что у Вовки не хватит шкур, если я скажу причину моего прихода.

Когда его привели, он стоял, надув губы, и я, видя, что он переживает, не стал настаивать на его извинении передо мной, и уходя попросил отца не проявлять к нему жесткости. Сосед принес мне за Вовку извинение.

В этот вечер текущие дела заглушили мои чувства, но утром после сна я опять почувствовал боль. Я понял, что извинение у Вовки надо вытягивать.

Родителей дома не было.

- А ты все-таки так и не извинился передо мной, - сказал я, зайдя.

Он стоял передо мной, надув губы, словно собираясь с силами.

- Вы извините меня, я больше не буду, - наконец выпалил он классическую фразу.

Я отмяк. Я чувствовал, что его слова пусть неточно, но заполняют большую выемку в моей душе, вызванную его вчерашним поступком, но одновременно чувствовал, что для необходимого нужно подождать.

Я хотел с ним поговорить, но еще не мог войти в нормальное русло разговора, и я пошел домой.

Спустя два месяца, выходя с переговорного пункта, в дверях я столкнулся с парнем, который мне показался знакомым. Я тоже ему показался знакомым.

- Где мы с тобой виделись? - начал он допрашивать меня. - Не в отделении?

Он, кажется, работал в милиции и хотел во мне увидеть одного из своих подследственных. Он хотел выйти на запанибратскую фамильярную ноту, но что-то во мне его удерживало от этого. Тем не менее он этим горел.

Выходящая из дверей молодая женщина с мальчиком сказала ему: - Пошли.

- Подожди. Так где, черт возьми, мы с тобой встречались?

Я взглянул вдруг на мальчика, и меня начал душить смех. - Я, наверное, пойду. Спроси об этом у Вовы, - сказал я парню.

- Ты его знаешь?

- Вова, ты меня знаешь?

Вова кивнув, отвернулся, пряча улыбку.

Несмотря на продолжившийся допрос, я ему не сказал об этом, не сомневаясь, что Володин ответ ему понравится больше.

Однажды среди ночи раздался телефонный звонок. Звонила молодая женщина вульгарного поведения. Телефон стоял рядом с матушкиным диваном, поэтому она взяла трубку. Звонившая настойчиво стала матушку спрашивать куда она попала. "В квартиру". Больше на ее вопросы матушка отвечать не стала, как и та на матушкины, и матушка положила трубку. Звонок раздался во второй раз. Лежа в другой комнате, я слышал как матушка безбожно тратит свою душу, отвечая на бесцеремонные вопросы той, которую нужно и легко было можно поставить на место.

Ответив, посчитав что сильно, на самом деле отдав огромный кусок своей души в ответ на бессовестность, матушка опять положила трубку. Я лежал, переживая за каждый ее промах в отдаче лишнего, когда вдруг почувствовал в воздухе над собой огромную черную субстанцию, внушающую мне страх. Начав себя было успокаивать, я понял, что не могу успокоиться потому, что боюсь очередного звонка этой дамы. Я встал и пошел отключать телефон. Когда я искал соединительный узел, нечаянно разбудил матушку, успевшую уже заснуть. Она проснулась и начала ругаться почему я шарахаюсь ночью. Если бы причина моего шарахания была не в ее неумении правильно разговаривать с бессовестными, я принял бы ее слова спокойно.

-Тебе хорошо спится? А после твоего разговора над моей кроватью висит "программа уничтожения", - которую ты перевела ко мне.

-Я ничего к тебе не переводила. Я сразу заснула и так хорошо, а ты меня разбудил.

-И ты ничего не почувствовала?

-Ничего.

Тут я все понял.

-Ты просто отбросила от себя все лишнее и "закрылась" верой в хорошее, а "програма уничтожения" этой подруги, предназначенная тебе по полю от тебя, перешла ко мне.

Мы поменялись ролями. Я заснул и так хорошо. А матушка оделась и пошла на кухню пить чай и читать.

Самое интересное в этом случае для меня было то, что я зримо увидел как программу уничтожения, о чем я прочел у С. Н.

Лазарева, так и то, что я действовал только своей интуицией.

Это было у меня впервые.

Только чьей была та "программа уничтожения", сейчас мне трудно сказать, если это вообще была она. Хотя, может быть и была. Чьей-нибудь.

Пробив, наконец-то, эгрегор Вадима, я утонул в покое и умиротворении. Утонул до такой степени, что меня стал разбирать смех - как он может с таким сытым состоянием души всерьез воспринимать мои слова о каком-то полевом раздражении им моей психики. Одновременно я увидел всю классическую в эзотерике духовную структуру личности со всеми сверхсознательными центрами, или, как называл это Шри Ауробиндо - источник, находящийся выше головы. Только у меня их было 2. 2 цельных. Не только собственно источника, но и две полные духовные сущности - два духовных человеческих тела, вложенное одно в другое. Мое, поменьше, было внутри второго. Такое вложение было непос тоянным. Иногда происходило их сдвижение или раздвижение и мое сознание оказывалось в непосредственном контакте с чьим-нибудь другим филиалом, без всяких полевых прослоек. Но моим "домом" был прозрачный, правда, не всегда, полевой контур тела Вадима.

Когда я пробил его филиал, оказалось, что его вживание в меня было таким, что потерял в этот момент контроль за мочеиспускательной функцией мочевого пузыря. Благо, он был пустым. А когда я садился в медитацию, я его вообще не чувствовал.

Однажды после нескольких дней медитаций я вдруг почувс твовал, что полевая ткань очага в правом полушарии начинает поддаваться. Через мгновение две полевые пленки, сложенные папкой, развернулись, острой вспышкой самых полярных воспоминаний сюжетов психоза 93-года кольнув мне сердце. Опять я вспомнил, как был той апрельской ночью словно застигнут врагом врасплох. Укол я почувствовал не только от вспышки эмоций, а напрямую. Но воспоминание пережитого сердцем с пониманием невозвратимости прошлого было дорого. Я начал плавно углубляться в себя. Достигнув затылка, я остановился.

Сам мозг я не видел. Через полевые слои я видел лежащее передо мной мое тело. Спереди справа висел круглый темно-ко ричневый очаг, обведенный красной каймой. От созерцания своего, бывшего таким незначительным для пережитых мной эмоций, врага, мне стало плохо.

Пробивание моей душой глубин психики, закрытых от меня эгрегорами, началось с отправления отцу первой части рукописи книги. Едущую на запад матушкину знакомую Раису Ивановну Кузнецову я воспринял как послание и знак от Бога привлечь отца в соавторы книги. Я не чувствовал в себе способность до конца самостоятельно закончить свое дело. Мне нужно было верить в кого-то. Отец писал свою книгу и не мог мне помочь.

Патологию, а точнее изменение своего состояния от исходной формы - зимы 86-07 года - я понял лишь благодаря оккультным знаниям и учениям о человеке.

В книге "Свет на Пути" и "Голос безмолвия", передающей учение неизвестных Махатм, есть слова: "Не допускай, чтобы твой ум ристалищем для чувств твоих служил". Во время своего первого просветления я людям выкладывал всю свою душу, оберегая себя и их от возможности охватить целиком весь мой потенциал. Стресс уничтожил мне любовь. Но и мизантропом я не стал. На смену бесконтрольной любви пришло оптимальное и единственно правильное в жизни - Сознание Кришны. Я перестал быть фанатичным альтруистом. Я стал чистым. На добро я отвечу добром, на зло могу ответить злом, но предпочитаю не отвечать, и если можно терпеть - терплю.

На эзотерической схеме планов человеческого сознания я увидел, что астральный - чувственный план находится на уровне груди у человека. Лежа в медитации, я вдруг обратил внимание на прямую зависимость видений, возникающих у меня в груди с тем, о чем я думаю. До этого я думал, что это

е прощение с Сахалина я получил, находясь в Благовещенске после того, как отправил ей открытку с извинением. Прощение, как и одна ее мысль во время не посредственного общения с ней, пришло на мой правый бок во весь его объем видением чувства, отношения. Филиал сестры в моей психике находится (находился) в левом полушарии. Налицо противоположная взаимосвязь полушарий головы и сторон тела.

Все, что нас окружает - многомерно. Раз многомерно все, многомерно и каждое из этого всего. Тем более то, что является копией Вселенной. Говоря это, я не хочу подорвать чью-то веру в возможность излечения. Наоборот. В норме трудность должна рождать интерес к ее преодолению, а сложность преодоления должна рождать концентрацию всего внимания и внимательности.

Многомерность всего сущего как раз и говорит о том, что абсолютно любую проблему можно решить самыми разными путями.

Однажды вечером я лежал в кровати и увидел слова: "Церковь "Новое поколение"", прошедшие перед моим взором. Я принял эти слова за послание свыше и пошел в эту церковь.

С пастором произошел конфликт. Я спрашивал у него, почему он со сцены клеймит абсолютно всех экстрасенсов, а он говорил, что так написано в Библии. "Но ведь ты же сам накладываешь руки на больных",- думал я. Иной экстрасенс подобное делает также с именем Бога на устах. Я его не понимал и был уверен, что он неискренен. Особенно после помощи мне С. H. Лазаревым.

В конце концов у Саши - так звали пастора - лопнуло терпение: -Ты исповедуешь, что Иисус - есть Христос?

Для меня он сказал набор слов.

-Ты крещен Духом Святым?

То же самое.

-Ты сам от дъявола и твой отец от дъявола, - сказал он.

Я был обижен до глубины души.

-Ты сам от дьявола, - сказал я ему.

На том мы и разошлись. Он был несколько обескуражен.

На следующий день я решил с ним помириться и пошел к нему домой.

Едва я сказал причину своего прихода, как почувствовал тепло, хлынувшее от него в мой правый бок в то место, где у меня находился его филиал. Мы пошли с ним в кухню, где я подвергся с его стороны самому обстоятельному расспросу. Пастор хотел знать обо мне все. Я не был против. Более того, я чувствовал перед ним какую-то обязанность и необходимость поделиться с ним о моем посещении психиатрической больницы, т.к. чувствовал, что его рассказ о его прошлом поставил его передо мной со слабой стороны. Я же хотел равных отношений.

Это я сделал во второй свой приход к нему, сразу почувствовав, что совершил ошибку. Сейчас же мы в поисках точек соприкосновения душ делились друг с другом духовным фунда ментом, их наполняющим.

- Какая разница каким путем придешь к Богу? - говорил я.

Ведь все религии, как и христианство, указывают на то, что Бог внутри нас, значит отрицать их глупо. Что же касается меня, я же не собираюсь со сцены говорить о них, тем более противопоставляя их христианству. Разве, может быть, когда- нибудь упомянуть о них, подтверждая или поясняя свою мысль?

- Иисус сказал, что его именем будут лечить людей, что он затмит всех мудрецов. Именем твоего Кришны лечат людей?

- У Кришны были другие дела на земле, чтобы так говорить, однако лечит сам его путь, оставленный людям. Что же касается его мудрости - то он равен Иисусу в знаниях и способностях, т.к. он, как и Иисус находится в Полном Знании.

- Как же ты собираешься читать проповеди, если ты не знаешь Библию?

- Но ведь ты же растолковываешь людям ее построчное содержание. Я смогу так делать сходу. И даже без Библии, если нужно будет говорить просто о духовном мире и о пути к # рмонии.

- Сможешь сходу? Ой ли? - Ты меня вчера не дослушал. Я хотел предложить тебе в церкви сделать свободный приход, чтобы людей не гонять в нее понапрасну. Бога ведь не надо бояться? - спросил я, вспомнив как на вчерашней проповеди Александр говорил, что необходимо развить страх перед Богом.

- Не надо.

- Чтобы не гонять людей каждый день в церковь, нужно тех, кто уже ходит давно и кто хочет посещать церковь свободно обязать привести в церковь двух новичков.

Жена пастора Наташа налила всем по кружке чая. Я их не убедил.

- Давай, Михаил, мы помолимся за тебя и на том сегодняшний разговор закончим.

- Но если я буду ходить в церковь, со временем ты мне дашь микрофон?

- Будет видно.

Я не был кришнаитом, но Кришна был Богом Шри Ауробиндо.

Знакомый моего знакомого для разрешения какой-нибудь проблемы загружал в себя всю информацию о нем и продолжал делать дело.

В скором времени вспышка озарения реализовывала эту ин формацию в готовые ответы на заданные себе вопросы.

Все лето я аналогично закладывал в себя программы, каким я хочу себя видеть. Помимо того что я не прекращал тренировки, я чувствовал, что закладываемое реализуется и от самих собственно закладываний.

Аналогично с осени я стал переживать все формы мышлений, которые позволяло мне производить мое поле. Создавалось чувство, что мое поле прикреплено к телу одной какой-то нитью, на которой вокруг моего тела вращается весь мой полевой конгломерат, подставляя под взор моего сознания ту или иную информацию без моих усилий на то. Нельзя сказать, что такое вращение моего поля вокруг меня не было болезненным, но боль тогда вообще продолжала оставаться моим существом и причинами ее возникновения были другими. Вращение же помогало мне в действиях. При видении какой-либо информации возникающее к ней чувство точно подсказывало мне, что нужно делать. Такая слабость удержания вокруг себя своей защиты и была причиной того, что мое поле пробивалось эманациями извне.

Мышление выше головы.

Над головой все лето чувствовалась какая-то жесткая структура, покрывающая голову сверху и не дающая душе осво бождения. Но от постоянного взгляда в себя я прошел всю толщину своей психики и почувствовал свободу где-то в ее глубине, за ней. Создавалось чувство окончания этой структуры над головой, где-то далеко за затылком, где сознание, вырываясь наружу, начинает свободно мыслить, осознавая как свой ум, так и обретя способность молниеносного нахождения единственно правильного решения в любой ситуации. Открыв в себе эту способность, мне уже не нужно было утверждаться в глазах людей в своем уме.

2260469717331613.html
2260578398888218.html
2260683680145722.html
2260738630942264.html
2260876499767054.html